На главную

Каким всё является

Лама Оле Нидал

ВСТУПЛЕНИЕ НА БУДДИЙСКИЙ ПУТЬ

ПРИМЕНЕНИЕ УЧЕНИЯ В ЖИЗНИ

ЗНАЧЕНИЕ УЧИТЕЛЯ

Даже в наше время Интернета, коллективной работы и ускоренных обучающих программ ничто не сможет заменить нам личной связи учителя и ученика, если мы хотим быстро развиваться и меняться. Эти отношения особенно важны, поскольку в них целостным образом передаются прозрения и опыт. Когда освобожденный учитель делится миром своего опыта, он может напрямую обогащать вдохновленного ученика на сознательном и подсознательном уровне.

Хотя все поучения Будды сохранены в Кангьюре, его самые прямые передачи приходят в сегодняшний мир в крови и плоти великих людей, которые практикуют и осуществляют этот живой опыт, передавая его со времен Будды до наших дней. То, чем Будда поделился тогда с самыми способными из своих учеников, затем, примерно в 750 году н.э., принес из Индии в Тибет полностью просветленный Гуру Ринпоче (на санскрите Падмасамбхава). Через пятьдесят лет его поучения, за исключением укрытых сокровищ – так называемых терм, были уничтожены царем, исповедовавшим шаманизм. Однако около 1050 года великий герой Марпа, лама-мирянин, снова принес в Тибет все методы Алмазного пути. Они оставались там под защитой, в полной неприкосновенности, пока в 1959 году в страну не вторглись китайцы.

Телетрейд отзывы и описание эксперта - брокер teletrade отзывы на нашем сайте.

Четыре линии преемственности тибетского буддизма по-разному относятся к старым и новым передачам. Представители Ньингмы используют то, что сохранилось из поучений Гуру Ринпоче, в Гелугпе основываются на текстах, которые можно найти в Индии до сих пор, а школы Сакья и Кагью применяют все эти методы, хотя первая подходит к ним более строго и интеллектуально. Неизмеримо богатое учение, указывающее непосредственно на ум, передается по непрерывной линии от учителя к ученику. Даже в названии традиции Кагью отражен этот способ передачи: «ка» означает «устная», а «гью» – «линия преемственности».

В 1959 году сотни лам, хранивших абсолютные поучения об уме, бежали из Тибета через Гималаи. Те, кому удалось выжить, учили других людей, и сегодня методы Алмазного пути практикуют группы идеалистов по всему Востоку и Западу. В тибетских буддийских традициях учитель – самый существенный фактор в развитии ученика, поскольку он пробуждает нашу мотивацию и предоставляет как инструменты для достижения Просветления, так и очевидное подтверждение того, что это вообще возможно. С этой целью учитель показывает нам наш ум, находясь за пределами личностного. Как часто говорил Калу Ринпоче, который первым из высоких лам Кагью приехал на Запад, «когда вы уже всему научились от своего ламы, его ум и ваш ум – одно целое».

Многие жизнеописания знаменитых йогинов Индии и Тибета подтверждают полезность такой связи. Мы с Ханной нередко слышали от нашего первого Ламы Лопена Цечу Ринпоче, с которым мы встретились в 1968 году, что у Будды тоже были учителя. Все Просветленные нашей школы – Наропа, Майтрипа, Марпа, Миларепа, Речунгпа, Гампопа и все семнадцать Кармап, вплоть до нашего современника Тринле Тхае Дордже, а также четырнадцать Шамарп – с благодарностью утверждают, что достигли зрелости и осуществления за счет благословения, полученного от своих учителей.

Тибетцы говорят: «Невозможно увидеть вершину высокой горы, глядя с более низкой». Столь же трудно полностью оценить достижение учителя. Поэтому благоразумно считать его уровень настолько высоким, насколько позволяет наш трезвый оптимизм, и при этом убедиться, что лама способен проявлять настоящую силу и сохранять стиль. Почему это так важно? Потому что учитель – это зеркало для нашего ума. Высшая радость является высшей истиной, а до достижения Освобождения мы видим не мир, а скорее проекции своих собственных состояний ума. Поэтому все, чья благоприятная карма позволяет видеть хорошего учителя на высоком уровне, просто подтверждают свое собственное внутреннее богатство.

Вот еще одно мудрое высказывание Калу Ринпоче на эту тему, предполагающее, конечно, что лама должен обладать прочным знанием Учения Будды и подавать разумный пример: «Если видишь учителя как Будду, получишь благословение Будды. Если видишь его как Бодхисаттву, получишь благословение Бодхисаттвы. Если же видишь его как обычного человека – наверное, получишь головную боль».

Без преданности не было бы Алмазного пути. Не появился бы ни один из многих просветленных – ни на Востоке со времен Будды, ни на Западе с начала 1970-х. Нет более быстрого пути к Просветлению, чем отождествление с видимым совершенством. Поэтому к способности отождествляться следует относиться как к величайшему, но в то же время очень опасному подарку, поскольку ученику требуется богатый жизненный опыт, чтобы удерживать этот высокий, но практичный взгляд на учителя вплоть до полной зрелости. В этом контексте для кого-то может быть облегчением узнать, что лама является ламой только тогда, когда представляет Будду и его Учение. А если учитель из чувства ответственности высказывается на такие современные темы, как политика, в области которой предсказания Будды неясны или отсутствуют, – он просто делится личными прозрениями, смелыми взглядами и жизненным опытом.

У учителей, чью квалификацию подтверждает непрерывная линия преемственности – например Кагью, – имеются методы и качества, обеспечивающие их ученикам убедительные возможности для человеческого развития. Но все же ученикам следует быть внимательными и осторожными в отношении учителей, которых они выбирают. К сожалению, среди лам с самыми лучшими рекомендациями нередко встречаются интриганы и просто некомпетентные люди. Но мало у кого найдется достаточно благоразумия, чтобы публично выступить против человека, носящего благородный титул. Поразительные истории его предыдущих воплощений не дают гарантии совершенства, и, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства, нужно тщательно проверить любого ламу.

Здесь мы объясним, как правильно выбрать учителя Алмазного пути. Хорошо, если при встрече с потенциальным проводником на пути к более полной жизни чувствуется нечто общее, вызывающее приятные ощущения на необъяснимом уровне «внутренней химии». Учитель должен обладать сочувствием, понимать нужды людей и вызывать необходимое доверие. Ему нужен опыт медитации и осуществление того, чему он учит. Замечательно, если он к тому же способен шутить над самим собой и святыми вещами. Если учитель имеет такой избыток и явно делает то, что говорит, его можно принимать всерьез. На абсолютном уровне очень важными признаками постижения являются бесстрашие, спонтанная радость и активное сочувствие. Сегодня совсем немногие могут провести достаточно времени в непосредственной близости к учителю, чтобы проверить, насколько непоколебимы его достижения, и помочь здесь может только интуиция. Лично мне кажется, что полезно спросить себя: хотим ли мы через десять лет вызывать в целом такое же ощущение, как этот человек, и перенять важнейшие особенности его поведения – ведь именно это с нами и произойдет. Иногда стоит представить себе, что мы вместе с учителем крадем лошадей или гоняем на мотоциклах, и становится ясно, есть ли у нас базовое доверие для всего остального. Нам нужна как можно более прочная уверенность в этом, прежде чем мы впустим учителя в свой ум на абсолютном уровне ви`дения мира.

Важно также познакомиться хотя бы с несколькими учениками нашего потенциального ламы и посмотреть, насколько они открытые, прямые и радостные, успешно ли они действуют в жизни – или пугаются и оправдываются. Кроме всего прочего, следует проверить, приятно ли нам их общество, вдохновляет ли оно, нравятся ли они нам как люди. Именно в этой чувствительной сфере базовой честности ученики разделяют с учителем великую ответственность за то, чтобы новички не подвергались рутинному «промыванию мозгов» ради привлечения их на путь, не соответствующий их способностям.

Здесь действуют те же принципы, что и вообще в жизни. Ничто так не убеждает, как подлинные человеческие свершения. Только учитель, обладающий вышеописанными качествами, способен верно передавать просветляющие поучения. Если лама уступает давлению, остерегается занимать ответственную позицию или произносит политически корректную бессмыслицу, чтобы быть популярным, модным и всеми любимым, его влияние рассеется как дым.

Если буддийские учителя поступают прозрачно и просто делают то же, что и говорят, тогда качества их силовых полей легко распознать и осуществить. Новая метла по-новому метет, и следует надеяться, что взрослеющие сегодня тибетские монахи и преданные западные учителя-миряне преуспеют в отделении средневековых культурных обычаев и буддийской политики от вневременной мудрости Дхармы. Открытость и доброта современных западных обществ должны помогать им сделать это лучше. Пусть на этом пути они испытывают меньше колебаний, чем многие их предшественники, от которых мы принимаем эстафету Учения.

При сегодняшнем обилии подчас беспорядочной информации и слухов об известных ламах важно найти и узнать учителя, обладающего цельностью и надежностью. Он не оставит учеников без защиты, не станет просто промывать им мозги сладкими речами – он будет сочувственно делиться вневременной мудростью Будды. Если, для того чтобы считаться современным, лама пытается примкнуть к популярному политическому крылу или выражать непереваренные и изменчивые понятия своего времени, он потеряет лицо и в конце концов запутается еще больше, чем его ученики. Когда ученик избавится от дорогих его сердцу, но ошибочных концепций о причинности (карме), станет практичным и пожелает работать с этим миром в том виде, в каком он существует, а не каким он, по мнению многих интеллектуалов, должен быть, – только опытный учитель сможет ввести такого ученика на уровень абсолютного ви`дения. Для этого учителю нужна стабильность.

Единственная задача ламы – развивать самостоятельность учеников, их сочувствие и силу. Он будет радостно отмечать их особые качества, с благодарностью за то, что нас могут объединять такие прекрасные вещи. Кроме того, духовный наставник позаботится о том, чтобы никто не терял времени впустую. Не думая, что он лучше своих учеников, не ожидая никакого особого отношения или роскоши, он окружит себя людьми, с которыми легко работается и у которых есть чему поучиться. Он не станет терпеть придворные группировки, чтобы те обслуживали или восхваляли его. Если следовать разумным законам свободных стран и не создавать лишнего шума вокруг своей персоны, то любая совместная с учениками деятельность послужит их внутреннему росту.

Пока ученики поддерживают связь с ламой, он несет ответственность за их развитие. Если учишь на высшем уровне прямого опыта и глубокого ви`дения, нужно еще поддерживать силовое поле, чтобы защищать учеников на их исключительно быстром пути. Никакой другой подход не вдохновляет учеников так глубоко, как встреча с их вневременной природой в бесстрашном зеркале ума ламы. Когда обнаруживаешь, что твоя суть – это тоже пространство и радость, свершаешь все!